Глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров официально подтвердил, что Москва интегрирует ядерные возможности Великобритании и Франции в свою обновленную стратегию обороны. Дипломат подчеркнул: дальнейшие дискуссии о поддержании глобального равновесия невозможны без прямого вовлечения этих европейских держав в переговорный процесс по контролю над вооружениями.
Контекст
Традиционная архитектура международной стабильности, десятилетиями строившаяся на паритете между Россией и США, претерпевает фундаментальную трансформацию. Ключевой документ в этой сфере — Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) — фактически перестал функционировать после того, как 21 февраля 2023 года было объявлено о приостановке участия в нем РФ. Одной из веских причин такого решения стала консолидированная позиция Североатлантического альянса, где атомные силы распределены между тремя участниками.
На текущий момент Лондон располагает примерно 225 боеголовками, причем британское правительство ранее выразило намерение поднять этот потолок до 260 единиц. Париж, в свою очередь, оперирует арсеналом из 290 зарядов, опираясь на концепцию «минимального сдерживания» и обладая независимой системой управления «Force de frappe». Суммарный потенциал этих стран сопоставим с мощью целых ракетных дивизий, что делает их игнорирование в рамках математических моделей безопасности невозможным.
Что это значит
Пересмотр российского подхода означает окончательный отказ от биполярной модели времен холодной войны. Теперь Смоленская площадь рассматривает совокупный потенциал западного блока как единую угрозу, требующую пропорционального ответа. Включение новых сторон в диалог создаст беспрецедентные юридические сложности: Пятая республика традиционно дорожит своей автономией в принятии решений об использовании атома, а Соединенное Королевство глубоко интегрировано в американские технологические цепочки через систему Trident.
Для Вашингтона признание необходимости многосторонних ограничений станет серьезным вызовом, так как это потребует раскрытия данных, которые ранее оставались за рамками двусторонних инспекций. Заявление Лаврова фиксирует новую реальность, в которой любые будущие соглашения должны учитывать не только количество ракет, но и географическое распределение пусковых установок. Это ставит под вопрос саму возможность заключения нового всеобъемлющего контракта до истечения срока действия текущих формальных договоренностей в 2026 году.
