Позиция защиты и новые обстоятельства
Предприниматель из уральской столицы, находящийся под стражей по подозрению в совершении тяжких преступлений против половой неприкосновенности и жизни несовершеннолетних, впервые публично прокомментировал выдвинутые против него обвинения. Андрей Шевнин настаивает на своей непричастности к трагедии, утверждая, что показания против него являются вымыслом. По словам арестованного, его подставил Василий Кузнецов — еще один фигурант, которого правоохранительные органы ранее задерживали в рамках расследования идентичных эпизодов. Защита полагает, что мотивом для подобных заявлений могло стать желание другого участника процесса смягчить собственную участь.
Исторический контекст преступления
Речь идет о резонансном деле, которое оставалось нераскрытым на протяжении трех десятилетий. В июле 1994 года в лесопарковой зоне микрорайона Уктус были обнаружены тела двух тринадцатилетних подруг. Долгое время следствие не могло выйти на след преступников, и материалы годами находились в архиве. Ситуация изменилась лишь недавно, когда криминалисты применили современные методы генетической экспертизы к биологическим образцам, сохранившимся на вещественных доказательствах. Это позволило идентифицировать подозреваемых спустя 30 лет после совершения злодеяния.
Социальный статус и последствия для следствия
До момента задержания Шевнин вел активную коммерческую деятельность в Екатеринбурге и не имел судимостей, которые могли бы привлечь внимание силовых структур. Его внезапный арест вызвал широкий общественный резонанс в деловых кругах региона. Сейчас следователи проверяют, могли ли задержанные быть причастны к другим нераскрытым инцидентам середины девяностых. Юристы подчеркивают, что в подобных «холодных делах» слова одного из участников часто становятся ключевым звеном обвинения, что и провоцирует взаимные упреки в клевете.
Что это значит для правосудия
Данный процесс иллюстрирует системную работу Следственного комитета по раскрытию преступлений прошлых лет. Использование высокотехнологичного оборудования позволяет восстановить справедливость даже в тех случаях, когда свидетели забыли детали, а прямые улики кажутся безнадежно устаревшими. Для защиты же текущая стратегия — попытка дискредитировать основного свидетеля обвинения, чтобы посеять сомнения в обоснованности уголовного преследования. Если вина будет доказана, фигурантам грозит суровое наказание, несмотря на колоссальный период, прошедший с момента совершения убийства.
