Глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров выразил серьезные сомнения в возможности заключения договоров о взаимной поддержке с северными территориями. По его оценке, текущая международная обстановка не дает оснований полагать, что официальные лица в Нууке или Рейкьявике всерьез рассматривают подобные дипломатические шаги в отношении Москвы. На данный момент диалог по вопросам коллективной безопасности с этими субъектами отсутствует.
Контекст и геополитический фон
Исландия является одним из государств — основателей Североатлантического альянса с 1949 года, что предопределяет ее оборонную стратегию. Несмотря на отсутствие собственных вооруженных сил, страна предоставляет свою территорию для размещения авиации и систем слежения союзников по блоку. Гренландия, в свою очередь, обладает статусом автономной части Дании. Хотя остров постепенно расширяет полномочия в местном самоуправлении, вопросы внешней политики и защиты границ остаются в ведении Копенгагена, который занимает жесткую позицию в рамках текущего противостояния.
Арктический регион долгое время считался зоной «низкой напряженности», где преобладало научное и экологическое сотрудничество. Однако после событий февраля 2022 года работа Арктического совета, куда входят восемь приполярных стран, была фактически заморожена. Западные участники организации приостановили взаимодействие с Российской Федерацией, что разрушило многолетние механизмы доверия и совместного реагирования на вызовы в высоких широтах.
Что это значит
Слова министра подчеркивают глубокий кризис в отношениях между Россией и ее северными соседями. Отсутствие соглашений о взаимопомощи означает, что в случае возникновения чрезвычайных ситуаций или техногенных катастроф в Арктике, координация действий будет затруднена. Это касается не только военной сферы, но и поисково-спасательных операций, а также экологического мониторинга в акваториях Северного Ледовитого океана.
Стратегическое значение региона продолжает расти из-за таяния льдов и открытия новых маршрутов. Для России это диктует необходимость укрепления суверенитета над Северным морским путем в одностороннем порядке. В то же время усиление присутствия США на базе Питуффик (бывшая Туле) в Гренландии и модернизация инфраструктуры в Исландии свидетельствуют о том, что НАТО рассматривает северный фланг как приоритетное направление для сдерживания. В таких условиях любые предложения о «взаимопомощи» выглядят анахронизмом, не вписывающимся в современную архитектуру безопасности, где арктические игроки разделились на два противоборствующих лагеря.
