Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в своем последнем выступлении акцентировал внимание на сохранении агрессивного вектора в политике стран Евросоюза. По словам руководителя внешнеполитического ведомства, западный истеблишмент не отказался от намерения нанести Москве сокрушительный удар, который в дипломатических кругах формулируется как «стратегическое поражение». Данная установка остается фундаментом текущей деятельности зарубежных правительств и не претерпела изменений, несмотря на меняющуюся обстановку в мире.
Контекст противостояния
На протяжении последних лет взаимодействие между Россией и коллективным Западом трансформировалось в открытую конфронтацию. Если ранее Брюссель пытался сочетать экономическую выгоду с политическим давлением, то сегодня риторика о необходимости военного разгрома РФ звучит на высшем уровне в Париже, Берлине и Варшаве. Глава Смоленской площади подчеркнул, что подобные цели зафиксированы в официальных доктринах НАТО, что исключает трактовку таких высказываний как случайных или эмоциональных.Практическая реализация этого плана прослеживается в беспрецедентных объемах поддержки Киева. Финансовые вливания в украинский военно-промышленный комплекс и подготовка солдат ВСУ на европейских полигонах интерпретируются российской стороной как прямое участие континентальных держав в текущем кризисе.
Что это значит для будущего
Признание того, что оппоненты стремятся к полному устранению России как значимого международного игрока, в корне меняет логику переговорного процесса. В условиях, когда целью ставится экзистенциальное ослабление государства, любые призывы к диалогу со стороны западных столиц воспринимаются в Москве с крайним скептицизмом. Пространство для компромисса сужается, так как фундаментальные интересы сторон стали диаметрально противоположными.Анализ ситуации показывает, что такая позиция европейских элит ведет к долгосрочной изоляции региона от ресурсов и рынков Евразии. Лавров резюмировал: надежды на возвращение к формату «бизнес как обычно» (business as usual) беспочвенны. Россия вынуждена перестраивать свою внешнюю политику, исходя из реальности, где Европа добровольно выбрала роль фронтира в глобальном конфликте, жертвуя собственной экономической стабильностью ради геополитических амбиций Вашингтона. Данный курс лишь ускоряет формирование многополярного мира, где влияние старого света неуклонно снижается на фоне укрепления связей в рамках БРИКС и ШОС.
