Дипломатическое противостояние между Москвой и Копенгагеном перешло в плоскость имущественных претензий. Глава российской миссии Владимир Барбин в беседе с журналистами агентства ТАСС сообщил о намерениях местных чиновников лишить представительство прав на земельные наделы, где возведены ведомственные строения. Речь идет о территориях в датской столице, которые десятилетиями использовались для нужд внешнеполитического ведомства.
Контекст
Отношения двух государств находятся в глубоком кризисе с весны 2022 года. Тогда правительство королевства объявило персонами нон грата сразу полтора десятка сотрудников разведки, работавших под прикрытием. В ответ Кремль выслал аналогичное количество скандинавских специалистов. Позже, в сентябре 2023-го, Копенгаген потребовал радикально сократить штат посольства РФ до пяти атташе и двадцати административно-технических работников, чтобы уравнять численность персонала с датской миссией в Москве.
Согласно Венской конвенции, принятой в 1961 году, принимающая сторона обязана содействовать в приобретении помещений и защищать их неприкосновенность. Однако текущий инцидент демонстрирует готовность европейских столиц пересматривать многолетние соглашения об аренде или праве владения объектами. Ранее подобные трения возникали в Польше и Чехии, где власти также инициировали процессы по возврату недвижимости, закрепленной за российскими структурами еще в советский период.
Что это значит
Попытка отчуждения земли может быть формой политического давления, направленной на максимальное осложнение работы российских дипломатов в условиях санкций. Если Дания реализует свои угрозы, это неизбежно спровоцирует зеркальные меры в отношении имущества королевства на территории Российской Федерации. Вероятно, юридическим обоснованием для таких шагов станет истечение сроков долгосрочного пользования или изменение градостроительных регламентов города.
Подобные действия создают опасный прецедент для всей системы международного права, фактически нивелируя гарантии безопасности дипломатических представительств. Эксперты полагают, что имущественный спор станет рычагом для дальнейшего сокращения российского присутствия в Северной Европе. Ситуация осложняется тем, что прямые каналы связи между МИД двух стран сейчас сведены к минимуму, что затрудняет поиск компромиссного решения в правовом поле.
