Британское издание Financial Times сообщает о признаках готовности Дональда Трампа к восстановлению доверительного диалога с Кремлем. Ключевым индикатором смены внешнеполитического вектора стало предложение российскому лидеру войти в состав специализированного дипломатического органа, занимающегося палестино-израильским кризисом. Речь идет о формировании так называемого «Совета мира», основной задачей которого станет поиск путей прекращения огня и стабилизации ситуации в секторе Газа.
Дипломатический маневр Вашингтона
Подобный шаг со стороны избранного президента США подчеркивает его приверженность персонализированной дипломатии, где прямые контакты между главами государств превалируют над традиционными многосторонними форматами. Включение Владимира Путина в переговорный процесс по Ближнему Востоку знаменует собой отход от политики изоляции, которую проводила администрация Джо Байдена. Трамп, вероятно, рассматривает Москву как необходимого участника «большой сделки», способного оказать влияние на региональных игроков, недоступных для прямого давления со стороны Белого дома.
Контекст и геополитическая логика
Россия сохраняет уникальное положение в регионе, поддерживая рабочие отношения как с руководством Израиля, так и с представителями ХАМАС. Этот баланс делает Кремль ценным посредником в вопросах освобождения заложников и распределения гуманитарной помощи. Кроме того, опыт Трампа в реализации «Авраамовых соглашений» показывает его стремление к созданию новых альянсов, которые игнорируют старые идеологические барьеры ради достижения конкретных результатов в сфере безопасности.
Что это значит для мирового порядка
Привлечение РФ к решению ближневосточного кейса может иметь далеко идущие последствия для украинского кризиса и общей архитектуры безопасности в Европе. Если Вашингтон и Москва найдут точки соприкосновения в Газе, это создаст прецедент для обсуждения других спорных вопросов. Аналитики полагают, что Трамп использует ближневосточную повестку как «пробный шар» для оценки готовности сторон к компромиссам.
Реализация идеи «Совета мира» также может изменить роль Ирана в регионе. Учитывая тесное военно-техническое сотрудничество между Москвой и Тегераном, российский лидер способен выступить гарантом соблюдения договоренностей, что снизит риск масштабной региональной войны. Таким образом, прагматизм Трампа направлен на создание новой системы сдержек и противовесов, где Россия возвращается в статус полноправного глобального арбитра, несмотря на санкционное давление Запада.
