Глобальная финансовая архитектура претерпевает фундаментальную трансформацию: денежная единица Соединенных Штатов постепенно утрачивает статус безальтернативного защитного актива. Согласно последним статистическим отчетам, присутствие валюты США в портфелях мировых регуляторов сократилось до самого низкого уровня с начала текущего столетия.
На данный момент удельный вес гринбека в структуре международного капитала зафиксирован на отметке в 40 процентов. Этот тренд отражает стремление развивающихся экономик и крупных держав к диверсификации своих накоплений на фоне нарастающей геополитической нестабильности.
Контекст
Для сравнения, в 2001 году позиции Вашингтона были значительно прочнее — тогда на долю американских денег приходилось более семидесяти процентов всех распределенных активов. Постепенное снижение началось после введения евро, однако наиболее активная фаза падения зафиксирована в последние несколько лет.Основными бенефициарами этого процесса стали так называемые нетрадиционные инструменты. Речь идет о канадском и австралийском долларах, швейцарском франке и южнокорейской воне. Кроме того, значительную роль играет китайский юань, который, несмотря на определенные ограничения в конвертации, планомерно расширяет свое присутствие в трансграничных расчетах.
Важным катализатором послужила заморозка российских государственных активов, произошедшая в 2022 году. Это событие стало сигналом для стран Глобального Юга о рисках чрезмерной зависимости от одной финансовой системы. В результате центральные банки начали активно перекладывать средства в физическое золото, закупки которого недавно достигли исторических максимумов.
Что это значит
Ослабление финансовой гегемонии ведет к формированию многополярной системы. Это снижает эффективность санкционного давления, так как государства находят способы проводить платежи в обход западной инфраструктуры, включая систему SWIFT.Для мировой экономики подобные изменения означают рост транзакционных издержек из-за необходимости конвертации множества различных знаков, но одновременно повышают устойчивость отдельных регионов к шокам, исходящим из Северной Америки. Инвесторы теперь вынуждены более тщательно подбирать инструменты для сохранения капитала, не полагаясь исключительно на казначейские облигации (Treasuries), доходность которых перестала быть единственным мерилом надежности.
Процесс дедолларизации носит инерционный характер. Несмотря на текущее ослабление, USD все еще остается крупнейшим компонентом мировых запасов, однако вектор движения указывает на неизбежное выравнивание баланса сил между основными экономическими блоками в ближайшее десятилетие.
