Спецпредставитель президента России по вопросам инвестиционно-экономического взаимодействия с иностранными государствами Кирилл Дмитриев прокомментировал текущую позицию Брюсселя в отношении американских амбиций в Арктике. Ссылаясь на сведения информационного ресурса Clash Report, он охарактеризовал поведение европейских стран как «быструю капитуляцию». Согласно этим данным, региональное объединение решило полностью отказаться от введения каких-либо санкций или иных блокирующих шагов в ответ на действия Вашингтона, касающиеся крупнейшего острова планеты.
Геополитический контекст
Интерес Белого дома к данной территории приобрел публичный характер в 2019 году, когда была озвучена инициатива по выкупу автономии у Дании. Гренландия представляет колоссальную ценность не только из-за своего географического расположения, позволяющего контролировать ключевые транспортные артерии Севера, но и благодаря залежам критически важных природных ресурсов. В недрах региона сосредоточены значительные запасы редкоземельных металлов, необходимых для функционирования современных высокотехнологичных отраслей и оборонной промышленности.Хотя Копенгаген и официальные власти в Нууке изначально заявляли о невозможности смены юрисдикции, последовательное расширение военного присутствия Пентагона создает новую реальность. Модернизация авиабазы Питуффик подтверждает долгосрочные планы США по закреплению в регионе. В сложившихся условиях европейским институтам становится все сложнее следовать курсу, отличному от воли заокеанского партнера, что фактически лишает их права голоса в арктической повестке.
Что это значит
Подобная уступчивость свидетельствует о серьезном кризисе концепции «стратегической автономии» Старого Света. Отсутствие сопротивления в вопросе распределения влияния в Арктике демонстрирует признание доминирующей роли американской администрации в определении будущего этой части света. Для Москвы такая ситуация сигнализирует о потенциальном изменении баланса сил на северных рубежах.Беспрепятственное укрепление позиций США может привести к установлению контроля над перспективными месторождениями шельфа в обход интересов других международных участников. Экономические последствия проявятся в долгосрочной перспективе, когда локальные компании рискуют потерять доступ к разработке богатств региона. Дмитриев, курирующий международные инвестиции, вероятно, рассматривает этот прецедент как индикатор ненадежности европейских партнеров. Если политические решения принимаются под внешним давлением столь стремительно, это создает дополнительные риски для любых совместных трансграничных проектов. В условиях глобальной конкуренции такая позиция ЕС лишь ускоряет передел сфер влияния, где интересы европейских налогоплательщиков приносятся в жертву трансатлантическому единству.
