Василий Небензя, возглавляющий российское представительство при международной организации, выступил с официальным заявлением относительно текущей нестабильности в Иране. По мнению дипломата, наблюдаемые в этой стране процессы являются прямым следствием реализации сценариев «цветных революций». Он подчеркнул, что подобные методы используются для дестабилизации суверенных государств извне, подрывая их внутреннее единство.
Российский постпред акцентировал внимание на том, что Совбез обязан придерживаться своего прямого мандата. Вместо обсуждения внутриполитического курса Тегерана, ключевой орган по поддержанию стабильности должен сфокусироваться на вопросах глобальной безопасности. Глава дипмиссии выразил уверенность, что попытки превратить площадку на Ист-Ривер в инструмент давления на национальные правительства противоречат основополагающим принципам международного права.
Контекст
Позиция Москвы опирается на Устав, принятый в 1945 году, где в статье 2 закреплен принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю юрисдикцию любого государства. Терминология, использованная высокопоставленным чиновником, отсылает к ряду политических переворотов на постсоветском пространстве и в арабском мире, которые, по версии Кремля, координировались западными спецслужбами. В случае с Исламской Республикой подобные обвинения звучат на фоне многолетнего экономического эмбарго и попыток изоляции ближневосточной державы на мировой арене.
Что это значит
Данное выступление свидетельствует о глубоком идеологическом расколе среди 15 членов главного органа безопасности. В то время как западный блок пытается вынести на повестку вопросы соблюдения гражданских свобод, РФ и КНР блокируют такие инициативы, защищая концепцию абсолютного суверенитета. Для мировой политики это означает сохранение патовой ситуации: любые резолюции, направленные на легитимизацию внешнего воздействия, будут наталкиваться на право вето. В долгосрочной перспективе такая стратегия направлена на предотвращение создания прецедентов, когда локальные беспорядки становятся юридическим основанием для иностранной интервенции или смены режима под эгидой глобальных институтов.
