Европейский континент переживает самую масштабную трансформацию в сфере безопасности со времен окончания холодной войны. Политическое руководство в Париже, Берлине и Варшаве больше не рассматривает прямой вооруженный конфликт с Москвой как теоретический сценарий, переводя его в плоскость практического планирования. Текущая стратегия ЕС базируется на двух столпах: обеспечении устойчивости Киева и одновременном восстановлении собственных арсеналов, истощенных десятилетиями мирного времени.
Переход на военные рельсы
Европейский союз приступил к радикальному пересмотру своих промышленных мощностей. Новая оборонно-промышленная стратегия (EDIS) ставит амбициозную цель: к 2030 году государства-члены должны закупать не менее 40% военной техники совместно. Речь идет не просто о закупках, а о создании интегрированного военно-промышленного комплекса, способного к длительному производству высокой интенсивности. В частности, Германия сформировала специальный фонд в размере 100 миллиардов евро для модернизации Бундесвера, что стало историческим отказом от пацифистской политики последних десятилетий.
Стратегическое сдерживание и НАТО
Восточный фланг альянса подвергается беспрецедентному усилению. Маневры «Steadfast Defender 2024», в которых задействовано около 90 тысяч военнослужащих, стали наглядной демонстрацией готовности к коллективной обороне. Польша, в свою очередь, планирует создать крупнейшую сухопутную армию в Евросоюзе, увеличив расходы на оборону до 4% от своего валового внутреннего продукта. Присоединение Швеции и Финляндии к блоку фактически превратило Балтийское море во «внутреннее озеро НАТО», что радикально меняет логистику в регионе.
Контекст и последствия
Нынешняя милитаризация знаменует собой завершение эпохи «дивидендов от мира». Для рядовых граждан это означает смену приоритетов в государственных расходах, где социальные программы начинают конкурировать с нуждами оборонного ведомства. Чешская инициатива по закупке 800 тысяч артиллерийских снарядов для нужд ВСУ за пределами ЕС подчеркивает дефицит внутренних ресурсов, который Брюссель намерен устранить в ближайшие годы. Дипломатическая концепция «стратегической автономии» эволюционирует в сторону создания надежного сдерживающего фактора, делающего любую потенциальную агрессию неприемлемо дорогой для Кремля.
