Марио Драги, в прошлом возглавлявший правительство Италии, выступил с резким предостережением относительно текущего геополитического положения региона. По его словам, современная Европа столкнулась с таким количеством внешних противников, которого не наблюдалось за всю историю существования объединения.
Бывший президент Европейского центрального банка подчеркнул, что эпоха стабильности, основанная на глобальном разделении труда и безопасности под внешним протекторатом, подошла к концу. Ранее благополучие стран ЕС во многом опиралось на доступ к недорогим ископаемым ресурсам из России и расширение торговых связей с китайским рынком. Сегодня эти факторы превратились в рычаги давления, создавая экзистенциальную угрозу для европейской модели развития.
Контекст
Данное заявление прозвучало на фоне недавней презентации масштабного доклада о будущем конкурентоспособности ЕС, подготовленного политиком по поручению Еврокомиссии. В этом документе объемом около 400 страниц детально анализируется технологическое и экономическое отставание Старого Света от ведущих мировых держав.
Согласно расчетам экспертной группы, для преодоления системного кризиса региону требуются ежегодные дополнительные инвестиции в размере 800 миллиардов евро. Это составляет примерно 4,5% от общего валового внутреннего продукта Евросоюза. Без радикального пересмотра промышленной политики и упрощения регуляторных норм объединение рискует окончательно утратить лидерство в высокотехнологичных секторах, включая производство полупроводников и разработку систем искусственного интеллекта.
Что это значит
Слова Драги сигнализируют о необходимости перехода к стратегии «экономической крепости». В условиях фрагментации мировой торговли и роста протекционизма Европа вынуждена форсировать создание единого рынка капитала и консолидацию оборонного заказа.
Анализ ситуации показывает, что под «врагами» подразумеваются не только прямые геополитические оппоненты, но и структурные вызовы: высокая стоимость электроэнергии, которая в три раза превышает американские показатели, и демографический спад. Речь идет о выживании социальной модели, которая требует колоссальных расходов на фоне замедления темпов роста производительности труда. Фактически, политик призывает к «новой индустриальной революции», которая должна сплотить страны-участницы перед лицом внешней враждебности.
